Слава спрыгнул на пол, чуть приоткрыл дверь, прислушался и снова закрыл ее.

- Никого нет, - сказал он.

Миша пристально посмотрел на него:

- Слава... Как ты думаешь, зачем нам велели одеться и быть наготове?

- Откуда я знаю зачем?

- Слава! А вдруг нам задание хотят дать?

- Какое еще задание?

- Ну... ну, донесение какое-нибудь отнести.

- Держи карман! Так и дадут донесение незнакомому человеку!

Они замолчали. Томительно ползли минуты, десятки минут, а за ребятами никто не приходил. Гул снаружи усилился. Иногда землянка содрогалась так, что лампочка, висевшая под потолком, начинала покачиваться. Спавший красноармеец вдруг сел на нарах, прислушался и вышел за дверь, даже не взглянув на ребят.

Приподнятое настроение у мальчиков прошло. Им стало тоскливо и немного страшно. Что делается там, наверху? Почему все так возбуждены? Почему никто не обращает на них внимания, как будто все забыли о них?

И тут ребята заметили, что телефонист тревожно, громко уже несколько минут повторяет один и тот же призыв:

- "Марс"! Алло, "Марс"!.. "Марс"! "Марс"!.. "Марс"!.. Алло! "Марс"!..

Наступила пауза. Потом негромко прозвучали слова:

- "Марс" не отвечает, товарищ лейтенант... Да, похоже, что перебита, товарищ лейтенант... Есть, товарищ лейтенант!

- Слава! А, Слава! - сказал Миша.

- Чего?

- Слава, что такое "Марс"?

- Планета, конечно.

- Я не про то. З д е с ь что такое "Марс"?

- Здесь? - Слава подумал. - Название какое-нибудь секретное. Может, штаб так называется.

- И он теперь не отвечает?

- Не отвечает.

Ребята придвинулись друг к другу поближе.

- Слава, а вдруг... вдруг оттого, что он не отвечает, все пропало?

Слава угрюмо смотрел на носки своих калош.

- И очень даже может быть, - сказал он медленно.

- И, может быть, фашисты ворвутся сюда?