- Тебе письмо от архиепископа, - сказал ему отец Тахад Кесаи, когда в один жаркий день, спустя несколько недель после первой годовщины его приезда в Судан, он вернулся в их общую палатку, на три часа опоздав к тому, что здесь считалось ланчем.

Сандос недоуменно уставился на него. Он был вымотан настолько, что его лицо в тени палатки казалось зеленым.

- Точно по графику, - произнес он, устало падая на походный стул и открывая свой компьютерный блокнот.

- Возможно, это не новое назначение, - предположил Та-хад.

Сандос фыркнул. Оба знали, что это именно оно.

- Козье дерьмо! - с досадой сказал Тахад, озадаченный тем, как главы Ордена обращаются с Сандосом. - Почему они не дают тебе отслужить полный срок?

Сандос не ответил, поэтому Тахад, чтобы не мешать собрату читать сообщение, принялся выметать песок обратно в пустыню. Но молчание затянулось, и когда Тахад повернулся, чтобы взглянуть на Сандоса, то встревожился, увидев, что его трясет. А затем Сандос закрыл лицо руками.

Растроганный Тахад подошел к нему.

- Ты хорошо здесь работал, Эмилио. По-моему, это безумие: двигать тебя с места на место - Голос Тахада затих. К этому моменту Сандос уже утирал слезы, издавая пугающее поскуливание. Не в силах говорить, он взмахами подозвал Тахада к экрану, приглашая прочесть послание. Тахад прочитал и удивился еще больше.

- Эмилио, я не понимаю… Сандос взвыл и чуть не упал со стула.

- Эмилио, что тут смешного? - потребовал Тахад, чье недоумение превратилось в гнев.

Сандосу предлагали уведомить университет Джона Кэррола, расположенный в пригороде Кливленда, Соединенные Штаты Америки, что он отказывается от места профессора лингвистики, но будет сотрудничать с экспертом по искусственному интеллекту, который закодирует и компьютеризирует метод Сандоса по изучению языков в полевых условиях, дабы будущие миссионеры смогли воспользоваться его богатым опытом - к вящей славе Господа.