- Dios mio, bacalaitos! *[Боже мой, бакалайтос (национальное португальское блюдо из соленой сушеной трески) (исп.)]Энн рассмеялась.

- И асопао. С тостонес* [Асопао - густой суп с мясом рисом и овощами; тостонес - жареные кусочки банана]. А для десерта…

- Милая леди, забудьте про домашнее задание. Сбегите со мной, - взмолился Эмилио.

- Tembleque! - объявила она, торжествуя, очень довольная тем, что угодила гостю. - С меню мне помог мой пуэрториканский друг. На западной стороне есть чудесный colmado. Там можно купить batatas, yuca, amarillos* [Tembleque - трепещите (исп.), colmado - продуктовый магазин (кат.), batatas - - батат (исп.), yuca - маниока (исп.), amarillos - спелые бананы (исп. в Пуэрто-Рико)]. - что угодно.

- Возможно, вы не знаете, - сказал Эмилио - лицо искреннее, глаза пылают. - В семнадцатом веке был пуэрториканский еретик, который утверждал, что Иисус поднял Лазаря из мертвых с помощью бакалау. Епископ сжег беднягу на костре, но сперва его накормили обедом, и он умер счастливым человеком.

Смеясь, Джордж вручил Сандосу и Энн заиндевевшие широкие бокалы с кремовой жидкостью, покрытой пеной.

- Бакардинское anejo* [Anejo - приложение (исп.)], - благоговейно выдохнул Сандос. Джордж поднял свой бокал, и они выпили за Пуэрто-Рико.

- Итак, - сказала Энн серьезным тоном, с вежливым интересом приподняв изящные брови, - воплощенное приличие, если бы не очевидное намерение приложиться к напитку. - Что представляет из себя целибат?

- Это такая подлянка! - со всей искренностью живо ответил Эмилио, и Энн поперхнулась.

Он вручил ей платок, чтобы вытерла нос, затем, не дожидаясь, пока она придет в себя, встал и, сделав серьезное лицо, обратился к призрачной толпе на собрании Двенадцатого Шага прежних времен: