Вздохнув, отец Генерал посмотрел на своего секретаря, невзрачного человека лет тридцати пяти, склонного к полноте, с волосами цвета старой соломы, облепившими череп. Откинувшись в кресле и сложив руки на животе, Фолькер являл собой живой символ незавершенного дела.

- Ладно, выкладывайте, - раздраженно велел Джулиани. - Говорите, что должны сказать.

- Сандос.

- И что с ним?

- Именно то, что я уже говорил. Джулиани опять взялся за свои записи.

- Люди начали забывать, - сказал Фолькер. - Возможно, было б лучше для всех, если бы Сандоса убили вместе с остальными.

- Но, отец Фолькер! - сухо произнес Джулиани. - Какая недостойная мысль!

Поморщившись, Фолькер отвел взгляд.

Несколько секунд, положив локти на полированное дерево письменного стола, Джулиани смотрел в окно. Фолькер прав, конечно. Несомненно, жить было бы проще, если б Эмилио благополучно замучили. Сейчас, когда вокруг этого подняли такой шум, Ордену придется выяснять причины провала миссии…

Джулиани растер лицо руками и поднялся.

- Я давно знаю Эмилио, Фолькер. Он хороший человек.

- Он шлюха, - со спокойной точностью сказал Фолькер. - Он убил ребенка. Его место в тюрьме. - Фолькер следил, как Джулиани кружит по комнате, поднимая предметы и сразу кладя их обратно. - По крайней мере у него хватило порядочности, чтобы захотеть уйти. Пусть уходит… прежде чем навредит Ордену еще больше.

Перестав вышагивать, Джулиани посмотрел на Фолькера и произнес:

- Мы не собираемся от него отрекаться. Даже если он сам этого хочет, это неправильно. Более того, это не сработает. Он один из нас - если не в собственных глазах, то в глазах мира.