На самом деле для нашей семьи не было человека важнее, чем мать Каролины. Если бы не она, то папа бы умер. И теперь на свете не было бы ни меня, ни Роланда, ни Нади.

Женщине в белом платье, в глубине старой фотографии, затерявшейся в куче других старых снимков, – этой женщине мы были обязаны жизнью. Никто не знал, кто она, – никто, кроме меня и папы, который, конечно, уже перестал о ней вспоминать.

Я понимала, что Каролине это должно быть больно.

Однажды вечером, когда мы были дома одни, я все же попросила ее рассказать о матери, но Каролина только удивилась. Что же тут рассказывать? Для меня уж точно – ничего интересного.

– Напрасно ты думаешь, будто я не понимаю, чем мы обязаны твоей маме, – возразила я, и мне показалось, что Каролина немного смягчилась.

Ни у кого не было такой матери, как у нее: им было очень хорошо вместе. Ради Каролины она старалась казаться сильной и счастливой. Но, конечно, и у нее бывали грустные дни. У нее было мягкое сердце, но ради дочери она воспитала в себе выносливость и готовность к любым жертвам. Она обладала «даром любви», и никто на земле не мог сравниться с ней в этом; Каролина говорила, что будет помнить ее всю жизнь.

Мать Каролины никогда не переставала любить нашего папу, но, решив, что Каролине нужен отец, не колеблясь вышла замуж. Она сделала это ради ребенка. К мужу она была равнодушна, но заметила, что Каролина привязалась к нему: он был добрым, веселым человеком – девочка к нему так и льнула. И тогда мать принесла себя в жертву. Она не могла быть вместе с мужчиной, которого любила, она обманулась в своей любви – а раз так, то для себя ей уже ничего не нужно.

Каролина тяжело переживала обиду, которую папа нанес ее матери, и я была не в силах его защитить. Он причинил ее маме такое горе, что оно осталось с ней навсегда. Говоря это, Каролина глядела на меня так строго, что я чувствовала себя едва ли не виноватой в том, что папа женился на моей, а не на ее матери.