– Неужели я так и сказала?

– Да, так и сказала.

Она поваландала тряпку в мыльной воде. Потом задумчиво проговорила:

– С тех пор, наверное, прошло много времени…

– Так значит, ты ничего не помнишь?

Каролина молчала.

– Может, ты передумала?

Тут она взяла мокрую тряпку и, скомкав, швырнула в таз с такой силой, что вода брызнула во все стороны. Ее саму окатило с головы до ног.

– А вот и не передумала.

Каролина рассмеялась, окинула меня взглядом, снова макнула тряпку в воду и бросила мне.

– Тогда почему бы нам так и не сделать?

– Так – это как?

Я кинула тряпку обратно.

– Почему бы нам не наняться к кому-нибудь в горничные? Ведь еще не поздно.

Она снова шлепнула тряпку в таз, снова полетели брызги; крича и смеясь, мы начали вырывать ее друг у друга и залили весь пол. Получилась целая морская баталия.

В этот момент в дверях появилась мама.

– Да вы просто дети!

Мама ничуть не рассердилась, а только отправила меня в комнату переодеться, потому что я промокла насквозь.

В один миг скрытое напряжение между мной и Каролиной исчезло. Рассеялись все мои подозрения и страхи.

Я была счастлива. Пусть мы даже не найдем подходящего места, но теперь я знаю, что Каролина верит в меня и по-прежнему думает, что мы бы могли работать вместе.

В тот день мы больше не виделись, я нарочно оставила Каролину в покое. Нам обеим требовалось время подумать.

Мы встретились в саду только вечером.

На улице было еще светло, Каролина вышла нарвать нарциссов для вазы, которая стояла на мамином пианино. Чуть подальше у клумбы Ловиса, стоя на коленях, выпалывала сорняки. Я боялась, что она нас услышит.

– Ты ведь не думала шутить, правда? – шепнула я на ухо Каролине, которая наклонилась к цветам.

– Конечно нет.

Она выпрямилась и посмотрела мне в глаза. Ее взгляд был серьезен. Мы долго стояли, читая мысли друг друга, и с той минуты стали союзницами. Мы решили, что уйдем из дома. Вместе.