Морд-Сит всегда носили тот же эйджил, которым в свое время обучали их. Когда они держали эйджил в руке, они испытывали сильнейшую боль — такова плата за то, что Морд-Сит причиняли боль другим. Но лица Морд-Сит всегда оставались бесстрастны.

Кара, тяжело дыша, остановилась.

— Он здесь проходил?

Кровь заливала ей лицо. Побелевшие пальцы сжимали эйджил.

— Кто? — спросил Ричард. — Мы никого не видели.

Лицо Кары перекосилось от бешеной ярости.

— Юни!

— Да что происходит?! — Ричард схватил ее за руку.

Кара стерла кровь с глаз и оглядела окрестности.

— Не знаю! — Она скрипнула зубами. — Но он мне нужен!

Вырвав руку, Кара круто развернулась, бросила через плечо:

— Одевайтесь!

Ричард выволок Кэлен из воды. Она быстро натянула штаны, собрала вещи и ринулась вслед за Карой. Ричард, натягивая брюки, мгновенно ухватил ее за пояс.

— Куда это ты собралась? — поинтересовался он, продолжая натягивать брюки одной рукой. — Держись позади меня!

Кэлен рывком высвободилась.

— У тебя нет меча. А я — Мать-Исповедница. Так что держись-ка ты позади меня, Магистр Рал!

Один человек практически не представлял опасности для Исповедницы. От магии Исповедницы нет защиты. Ричард без Меча Истины гораздо более уязвим.

Ничто — кроме попавшей в цель стрелы или удачно брошенного копья — не помешает магии Исповедницы обрушиться на противника, как только он окажется на расстоянии вытянутой руки. Ее прикосновение связывает человека чарами, которые нельзя ни разрушить, ни снять.

Магия Исповедницы окончательна, как сама смерть. В определенном смысле — она и есть смерть.

Человек, которого коснулась Исповедница, навсегда теряет свое «я». Он становится покорным рабом Исповедницы.

В отличие от Ричарда Кэлен прекрасно владела своим волшебством. И избрание ее Матерью-Исповедницей свидетельствовало о высочайшей степени мастерства.