
Алексейже, потупив вземлю взгляд,шел сзади контролера.Чувство распирающейгордости бытьслугой-солдатомдля контролерапокинуло егоуже давно. Вместоэтого опятьпришла тупаяапатия, как ввертолёте. Емуничего не хотелось,даже вот такидти за контролером.Но ноги шлисами, неуклюжеспотыкаясьо любой камешекили веточкуна тропинке.Спесивцевсмотрел на своинеуклюжие ногии всяческипытался идтинормально, ноони жили своейжизнью, как ируки, которымион долго пыталсяпочесать зудящийнос. Ничего невыходило: руки,как держалиперед ним пистолет,так и продолжалидержать. Этоему напоминалочто-то из недавнопережитого,но Спесивцевникак не могвспомнить что,да ему и не хотелосьвспоминать.От такого долгогопребываниярук в неизменномположении ониу него затекли.Потом Алексейпопыталсяпочесать носо плечо, но какни крутил головой,смог толькопотерять равновесиеи чуть не упасть.
Александр,полный оптимизма,вышагивал слеваот контролера.Он рассматривалвсё вокруг себякак какой-тотурист, попавшийв очень живописнуюместность. Будьв его рукахкамера, а неавтомат, Безуховщелкал бы, непереставая.А собственно,почему он неснимает? Мобильныйтелефон совстроеннойкамерой у негов кармане давнобез дела лежит.Какие кадрыпропадают.
Саша
