СознаниеАлексей непотерял. Распластавшисьна полу, он лежална животе и былзасыпан каким-томусором. Страшноныла праваярука. Спесивцевосторожноподнес её кглазам - пальцысудорожносжимали вырванныйиз сиденьякусок дерматинас поролоном.Он прищурилглаза, не понимая,что в его руке,но потом поняли еле разжалзанемевшиепальцы. Приподнявшисьна локтях,осмотрелся:с первого взглядасалон былоневозможноузнать. Сверхуи справа навислиряды кресел,на потолкенаходилисьдвери, а черезиллюминаторывиднелосьголубое небо.Не сразу доАлексея дошло,что вертолётлежит на боку.

Рядомлежал Саша ичасто дышал.

-Ты жив? - поинтересовалсяСпесивцев уБезухова.

-Лучше бы я умер,- дрожащим голосомответил тоти приподнялся.

Алексейсначала непонял, почемуСаша сказалэту фразу - ведьон был практическибез видимыхповреждений- но потом увидел,что тот описалсяи очень стесняетсяэтому факту.Спесивцевулыбнулсямокрому пятнувокруг пахана штанах Сашии отвёл взгляд.Больше удивилто, что он сампочему-то необделался, асейчас дажеполон решимости.Вот толькокакой - не понимал.

Изкабины кто-топозвал на помощь.Двоица переглянулась,одновременновстала и, опираясьо кресла, пошлана зов до разделяющейсалон и кабинупилотов двери.Саша шел, смешнорасставив ноги,и Алексей опятьулыбнулся. Онис усилием отодвинулидверь вниз, иувидели пилота,свисающегона приковавшихего к креслуремнях. Второгопилота не оказалось,только выбитыестекла переднегофонаря напротивего кресла.

-Твою дивизию!