Женщины, и замужние и не замужние, - в большинстве своем создания заурядные, пожалуй, более заурядные, чем мужчины. А мне хочется встретить, нет, хотя бы взглянуть на женщину, не забитую жизнью, поэтичную, умеющую красиво любить, искрящуюся весельем, как музыка, целомудренную, как ангел. Я, наверное, чуточку сумасшедший, но стать романтиком не могу, просто мечтаю об этом. Общество погружено во мрак, а я мечтаю о свете; у жизни есть свой предел, а я мечтаю о вечном веселье; я знаю, что заблуждаюсь, но не хочу отказываться от всего волшебного. Мое безумие соткано из таких вот таинственных нитей. Может, все это вам кажется вздором?

- Нет! Это очень интересно! Чрезвычайно интересно! - Чжан Дагэ следил за облачком дыма, пытаясь по цвету определить качество табака. - Поэзия, таинственность, волшебство, все это прекрасно, только не очень доступно. Я и сейчас люблю читать на досуге рыцарские романы, например, «Пожар в храме Красного лотоса»

- Да нет ее у меня, это просто поэзия.

- Все равно: Поэзия тоже женщина. Женщина есть женщина. Ты ведь не можешь взять паланкин и поехать свататься к поэзии. И знаешь, Лао Ли, эти пустые размышления попросту опасны. Тебе они кажутся выдающимися, а на самом деле - все это расхлябанность и слабоволие. Почему я так говорю? Потому что ты не хочешь ничего решать, а по ночам философствуешь о поэзии. На что это похоже? Возьми себя в руки, реши вопрос, и все станет на свои места. Ручаюсь: тогда ты не будешь гоняться за мечтой, она превратится в реальность, как вкусно приготовленная баранина! - Чжан Дагэ расхохотался.

- Уже не советуешь ли ты мне разойтись?

- Конечно, нет! - Чжан Дагэ сделал круглые глаза. - Лучше разрушить семь храмов, чем один брак. И потом ты давно женат. А те, кто провел ночь вместе, должны быть счастливы всю жизнь. Развод? Об этом и речи не может быть.

- Что же делать?

- Что делать? Все очень просто. Поезжай за женой. Может, она и не отвечает твоим идеалам, но она твоя жена и притом человек разумный, не то что ты со своими фантазиями в духе Ляо Чжая