Чжан Дагэ вошел в дом. Пахло перекисшим тестом. Везде валялись обрывки бумаги, старые носки, корзинки из-под масла, пустые сигаретные коробки. Эти коробки походили на огромные глаза, стерегущие дом. Осенью окон не заклеивали, вешали лишь бумажные занавески. Стекла грязные, в потолке дыры, откуда-то сверху свисают клочья бумаги, они словно перекликаются с теми, которыми завален пол. Чжан Дагэ приуныл. Он не то чтобы сердился на тех, кто жил здесь прежде, а просто вспомнил два собственных дома, которые также сдавал в аренду. Выезжая, жильцы всегда оставляли после себя такой разгром! Все эти постояльцы, видимо, сродни крысам!

Окна, разумеется, надо заклеить, но что делать с потолком? Пусть так и остается. Следы от фотографий и парных надписей

Размышляя, Чжан Дагэ остановился в средней комнате, и вдруг его осенило: «Эта комната будет гостиной, здесь надо поставить «стол восьми бессмертных»

Обстановка простая, проще не бывает. Но фотографии и парные надписи немного украсят; в гостиную нужна печка. Чжан Дагэ стал искать дымоход и увидел огромную дыру, заклеенную бумагой с пятнами сажи, она напоминала луну, плавающую в облаках. Чжан Дагэ успокоился: с печкой как-то «культурнее».

В конце концов Чжан Дагэ решил, что в доме многого не хватает. Но Лао Ли - человек деревенский, хоть и служит в управлении финансов, а что деревенские смыслят в красоте и комфорте? Поставь сюда хорошие столы, так детишки вмиг их обдерут, не узнаешь. Вот за оклейщиком стоит сходить, пусть приведет в порядок окна, и мусор надо вымести. Так и сделаем!

Чжан Дагэ вышел, снова оглядел ворота. Ворота как ворота - небольшие, сверху - два льва, правда, на львов они не очень похожи, но за болонок вполне сойдут, а сделаны, в общем, неплохо. Между львами - священный восьмигранник величиной с тарелку. Вполне достаточно, чтобы отвадить нечистую силу. Чжан Дагэ остался доволен. Каждый «культурный» дом должен иметь именно такие ворота со львами и восьмигранником!