– Эта бабуля с вязаньем могла бы нас предупредить, – продребезжал Вороной.

Дело в том, что шлепнувшись на свой лошадиный зад, Негро Кабалло из-за роликов никак не мог подняться. Его несло вперед по тротуару. Лишь с помощью дяди и племянника ему удалось снова встать на ноги. Но тут движущийся тротуар сыграл с ними новую шутку.

Дядюшке Рингельхуту вздумалось полюбоваться витриной какой-то кондитерской и он сошел с тротуара, но так как навыка у него не было, то он ударился головой о стену дома. И тут же их слуха коснулось какое-то странное пение и звон. Поначалу они никак не могли сообразить, откуда эти звуки. Конрад стукнул по стене рукой и звуки усилились. Тогда он поскреб стену пальцем и закричал:

– Как вам это нравится? Небоскребы-то из алюминия!

– Ребята, это чрезвычайно практичный город, – восхитился дядюшка. – Вот отправить бы сюда на учебу нашего бургомистра!

Но особенно им понравилось вот что: человек, проезжавший мимо них по тротуару, вдруг сошел на мостовую, вытащил из кармана телефонную трубку, вызвал какой-то номер и заговорил:

– Послушай, Гертруда, я сегодня на часок опоздаю к обеду. Мне нужно еще заглянуть в лабораторию. Пока, моя радость!

Он снова спрятал карманный телефон, ступил на движущийся тротуар и, углубившись в книгу, продолжил свой путь.

Конрад и Негро Кабалло между тем были просто в ужасе. Дело в том, что люди, проезжавшие мимо них, говорили:

– Эти, с лошадью, наверняка провинциалы.

Рингельхут же только пожал плечами и попытался держаться как можно непринужденнее. И тут же снова шлепнулся. А когда Конрад хотел ему помочь, он заявил:

– Оставь, дальше я поеду сидя.

Так они и ехали. Одна улица, другая, третья. А алюминиевые небоскребы тихонько пели при каждом порыве ветра.