– Древние спартанцы ели даже кровяной суп и бровью не вели, – сказал дядюшка. – А тебе нравится сегодняшний обед, мой юный друг?

– Жуть какая вкуснота! – отвечал Конрад.

– Н-да, закалка великое дело! – заметил дядюшка. – Когда я был солдатом, нас кормили макаронами и селедкой, а в студенческие годы я ел рис, сваренный на сахарине. Кто знает, что придется есть вам, когда вы подрастете. А посему, мой мальчик, ешь все подряд, пока желудок не задубеет!

И он добавил в мясной салат племянника еще ложку малинового сока.

После еды они добрую четверть часа пялились в окошко и ждали, когда же им станет дурно. Но ничего такого не происходило. И они занялись гимнастикой. Дядюшка взгромоздил племянника на высоченный книжный шкаф и там, наверху, Конрад сделал стойку на одной руке.

– Минутку! – сказал Рингельхут, – постой немножко вниз головой. – Он направился в спальню и приволок оттуда свою перину. Расстелив ее перед книжным шкафом, он скомандовал: – Гоп-ля!

Конрад, сгруппировавшись, прыгнул со шкафа на лежавшую на полу перину.

– Великолепно! – вскричал дядюшка и, слегка разбежавшись, прыгнул через стол. Классический прыжок «ноги врозь».

Раздался какой-то глухой удар и потом долгое громкое дребезжание.

– Это упала люстра Мюльбергов, – догадался дядюшка.

Они подождали несколько минут, но никто к ним не стучался и не звонил.

– Наверное, Мюльбергов нет дома, – предположил Конрад.

Но тут в дверь позвонили! Мальчик бросился открывать и вернулся белый как мел.

– Там за дверью тот конь, – прошептал он.

– Пусть войдет! – распорядился дядюшка Рингельхут.

Племянник пригласил коня войти. Тот, сняв соломенную шляпу осведомился:

– Не помешаю?

– Нисколько! Даже и не думайте! – воскликнул дядюшка. – Садитесь, прошу вас!

– Я лучше постою, – сказал конь. – Не сочтите за невежливость, но мы, лошади, не очень приспособлены для сидения.