И что же мне тогда делать? Просто попробовать убежать? Рабана эти двое не слышат, он может произнести Слово незаметно. Правда, они меня все равно поймают... может, попросить политического убежища у леди Инанны? На Девяти Небесах меня точно не достанут...

Не знаю, до чего бы я в конце концов так додумался, но тут Музкельмун арб Граши хлопнул по столу ладонью и милостиво сказал:

— Хорошо, я дам тебе шанс.

— Правда? — недоверчиво спросил я.

— Правда. Учитывая твой... нетипичный случай, гильдия сделает снисхождение.

Радоваться почему-то не захотелось. Я уже привык, что, если кто-то проявляет ко мне доброту, надо искать подвох.

— Тебе придется отработать, — тут же подтвердил мои опасения Музкельмун арб Граши.

— Никогда не уклонялся от работы, — не стал спорить я. — Могу полы мыть, могу стены красить, могу кирпичи класть. А хлеборез из меня вообще первоклассный. Можете Виктора Петровича спросить, кока нашего.

— Хлеборез нам не нужен, — проявил недальновидность Музкельмун арб Граши. — Ты займешься расчисткой «мертвых контрактов».

— Угу. Как скажете, товарищ начальник. А что такое «мертвые контракты»?

— Контракты, заключенные нашими энгахами, но по той или иной причине так и не выполненные. Чаще всего из-за гибели исполнителя. Такие контракты повисают на нашей гильдии мертвым грузом. У гильдии

Эсумон хорошая репутация, и мы этим гордимся, так что стараемся все «мертвые контракты» закрывать.

Начнешь с завершения своего собственного — с поручения магистра Йехудина. Ты ведь бросил его невыполненным, верно?

— Было дело, — сознался я.

— А он направил в гильдию официальную жалобу, — прищелкнул пальцами Музкельмун арб Граши.