— Думаешь, ты первый, на кого вешают расчистку «мертвых контрактов»? Это самая непопулярная работа из всех. Ее всегда поручают провинившимся.

— А что будет, когда я отработаю долги?

— Думать забудь. Ты теперь до конца жизни будешь бесплатно работать на гильдию. Иначе... — Джемулан многозначительно скрючил палец.

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. А я-то раньше, наивная душа, считал энгахов... ну, скажем так, у меня не было на их счет определенного мнения, но ничего плохого я о них не думал. А у них тут вон как сурово все, оказывается. Шаг влево, шаг вправо — придут злые дяденьки из ОВР и будут бить ногами по лицу.

Рабан мне это не так описывал.

— Чего я-то, патрон? — обиделся мой мозговой паразит. — Волдрес был просто обычным энгахом. Работал всегда в одиночку, штаб-квартиру посещал всего пару раз, членские взносы платил аккуратно... Мы в политику не лезли.

— И правильно.

— Что? — не понял Джемулан.

— Это я не тебе.

Загадочные пээмщики разместились в подвале. Или еще где-то — я уже запутался в архитектуре штаб-квартиры Эсумона. Обычный двухэтажный особняк снаружи, изнутри она оказалась громадным зданием-лабиринтом, явно не ограничивающимся тремя измерениями. Сильно подозреваю, что часть помещений вообще расположена в других мирах.

Меня долго осматривали, измеряли какими-то разноцветными стержнями, что-то сканировали и даже попросили плюнуть в блестящую чашечку. Кисло посмотрев на то, что от нее осталось после моей слюны, лаборант ушел и вернулся с новой чашечкой, прозрачной. Эта яцхенову кислоту выдержала, только немного потускнела.

— Духовная частота не совпадает, — наконец сообщил старший пээмщик — покрытый шерстью карлик с огромными ушами и длинным хвостом. — Для Эсумона не подходит.

— То есть? — не понял я.

— Наши Слова действуют в резонансе с твоей духовной частотой, — пояснил Джемулан. — У каждой гильдии свое Слово, и работает оно на собственной частоте. Поэтому нельзя просто взять и поступить в любую гильдию, какую захочешь, — нужно, чтобы еще и совпадали частоты. А у тебя с нашей не совпадает, так что здесь тебе ничего не светит.