— А какие бывают? — сделал тупое лицо я.

— Примитивный, техногенный, магикальный биотический...

— Техногенный, наверное.

— Стадия развития?

— Чего?

Джемулан тяжело вздохнул и потер лоб ладонью.

— Да ты что, вообще ничего не знаешь? — устало спросил он. — Даже с зачатками универсиографии не знаком? Энгах нашелся, тля...

— Ну так просвети меня.

— А я тебе что, учитель? — высокомерно процедил Джемулан. — Делать мне больше нечего, всяких полудурков просвещать.

— А ты бесстрашный, — беззлобно сказал я, отрезая кусочек камбалы собственным когтем. — Не боишься, что я тебя на винегрет порежу?

— Видишь ли, в чем дело, странный уродец... — внимательно посмотрел на меня сид. — Мне довольно скучно быть при тебе куратором. Поэтому я буду искренне рад, если ты на меня нападешь. В этом случае я смогу быстренько тебя убить и со спокойным сердцем заняться чем-нибудь поинтереснее. Ты меня понимаешь?

— Угу. Предельно ясно.

Про себя я подумал, что еще неизвестно кто кого. Теперь-то я знаю, чего ждать от этого остроухого, и буду наготове. Если он опять попытается меня скрючить, то узнает, какие хорошие у яцхена рефлексы и как мало времени ему нужно, чтобы убить человека... или сида. Кровь у них течет одинаково.

Но пока что не буду лезть на рожон. Яцхен — зверек добрый и миролюбивый, первым ни на кого не нападает. Что Джемулан хамит и обзывается — плевать, я не обидчивый. Дедушка Торквемада меня тоже называл исключительно «тварью» — ничего ж, не помер. Вон, даже в Библии говорится — блаженны кроткие, ибо они унаследуют землю.

Так что проявим кротость и не будем резать глупого сида на куски.

— Так что там насчет стадии развития? — дружелюбно поинтересовался я. — Мне так-то все равно, но мы же далеко не уедем, если ты так и будешь от меня нос воротить.

Джемулан скривился.

— Или, хочешь, я сам тебя доставлю, — предложил я. — Или даже один слетать могу, делов-то.