Офигеть, да?

Снейпа, когда он все это услышал, чуть удар не хватил. Он сначала позеленел, потом покраснел, а потом полчаса орал так, что я чуть не оглох. Причем повторяться он стал только на двадцать третьей минуте — я засек. Дамблдор, понятное дело, только хитро сверкал своими голубыми глазками. Псих, точно! Кончилось все, ясное дело, как обычно. Когда Снейп устал кричать, Дамблдор ему сказал, что возражения не принимаются и что у нас есть три дня на то, чтобы выдумать себе имена, биографии и познакомиться поближе. Будто у меня есть желание знакомиться со Снейпом ближе. Правда, подозреваю, он тоже вряд ли этого хочет. Хм, ну хоть что-то общее у нас есть.

PS. Кстати, Тонкс появится в замке только завтра утром. Бедная: она еще не знает, что ей придется изображать жену Снейпа. Интересно, что она скажет Дамблдору…

Я медленно спускаюсь по лестнице в свои подземелья и машинально считаю ступени. Зачем — неизвестно: я давно знаю, что их ровно сорок пять. Раз, два… Альбус спятил. Пять, шесть… Окончательно и бесповоротно. Девять, десять… Нет, я понимаю, что больше мальчишку караулить некому… Семнадцать, восемнадцать… Блэк мертв. Двадцать один, двадцать два… Люпин растяпа и тряпка. Двадцать шесть… Но Тонкс-то мне на кой? Тридцать… Соберись, Северус! Не сходи с ума. Ты и не такое переживал. Тридцать восемь… Но какая насмешка судьбы! Одна радость — Джеймс Поттер наверняка вертится в гробу. Оригинальные у меня нынче радости… Я невесело усмехаюсь и закрываю за собой дверь.

Не думал, что Тонкс знает такие слова. Я, во всяком случае, некоторых раньше не знал. Жаль, у меня не хватит духу спросить у Снейпа, что они означают. Судя по тому, как он смотрел на Тонкс, он ее даже зауважал. Минут на десять.