 На уборку параши остается первая пятерка. - Суицид вплотную подошел к ошалевшему Хвосту. - Расслабь булки, дырявый. На этот раз тебя пронесло. Назначаю тебя смотрящим параши. До конца твоего вонючего, позорного срока.

Суицид несколько раз ударил пытавшегося подняться бригадира ногой в живот и ребром ботинка наступил на горло и приказал Хвосту:

 Возьми пару человек покрупнее и волоките бугра на санчасть. Сегодня выходной, и если лепилу(*врач — лагерный жаргон) там не застанете, сбегай на первый отряд и спроси Шукуна. Он на воле шаманом был, а сейчас на зоне фельдшером срок досиживает. Он быстро бугра на ноги поставит. А то вы без него оборзеете вкрай. Скажи Шукуну, что я просил. Вечером зайду и отблагодарю. А остальных прошу всех запомнить. Когда я иду, все расступаются. Так было, есть и будет.

И, указывая на тыквенного педофила, добавил:

 Это мой друг. Если кто-то прикоснется к нему хотя бы мизинцем, я обеспечу тому путевку на инвалидную зону с первой группой инвалидности. А первую группу получают только лежачие больные.

Су зачерпнул горсть снега, тщательно вытер попавшие на ботинок капли бригадирской крови и обращаясь к губернатору, тихо произнес:

 А к тебе, майн френд, у меня серьезный разговор. Побакланим, когда куры улягутся.

После отбоя, ближе к полуночи, Суицид растолкал Губернатора и отвел в курилку. Протянув педофилу пачку сигарет, он тихо пропел:

 Закури, ты друг мой, закури

А потом чифирку завари.

Мне сегодня бежать до зари.

Так давай же мой друг закури.

Тыквенная голова непонимающе потер лысину, откашлялся и спросил:

 Заварить чаю?