ТНК-ВР впервые начала реабилитировать Саматлор, начал снижаться уровень обводненности за счет применения современных технологий.

В газе совершенно другая история. У нефтянки создан задел прочности, там можно резкого падения не ожидать. В газе истощаются основные месторождения, которые еще несколько лет назад давали три четверти газпромовского газа. Это два крупнейших – Уренгойское и Ямбурское. Сейчас дают только половину. Они находятся в естественной стадии истощения. Там добыча падает на 25 млрд. кубометров в год. То есть, Южнорусского хватит на один год, чтобы заместить это падение.

Но для того, чтобы дать новые большие объемы газа, нужны неосвоенные регионы, которые, к тому же, страшно сложные. Что такое полуостров Ямал? Это болото, где ничего нет. Я был там. Разговаривал с одним газпромовцем: «Хоть что-то сделалось у вас?». Он смеется, смотрит на меня. Есть такая карта мира на поисковой системе Google, где можно посмотреть в конкретном регионе дома и так далее. Он говорит: «Посмотри - там ничего нет». То есть, там надо строить дороги. Там надо строить вспомогательную инфраструктуру. Более того, там крайне сложные условия прокладки газопровода. Мало того, что это болотистая местность, там 10 месяцев в году мерзлота, а потом все это тает и уровень воды при затоплении достигает 1 метра. Это может приводить к всплытию газопровода. Не говорю о том, что там крайне сложный рельеф – массовые переходы через речки и ручьи. Грубо говоря, это гораздо сложнее, чем на Аляске.

На Аляске они ставили на сваи газопровод в мерзлом грунте, но там рельеф был другой. Он там твердый, а не болотистый. То есть, основная проблема для разработки Ямала – построить 600 км, 6 никто труб высокого давления по очень тяжелой местности. Они оценивали 5 лет назад стоимость строительства только инфраструктуры – 45 млрд. долл. Вся программа освоения Ямала тогда оценивалась более 80 млрд. долл. Думаю, что в нынешних деньгах это в два раза больше.