Конечно, выдавить некоторую сумму, пока собеседник в шоке, Немайн могла. Но то, что римляне — не американцы, успела уяснить. Римский купец столь же прагматичен — но не чужд благодарности и чести, потому как репутация человека надёжного окупается стократно. У римлян — как и у других традиционных народов, одобряющих торговлю — неудачник выглядит именно как беспринципный рвач, которого любая открывающаяся возможность обогатиться сводит с ума — и не даёт делать медленное, надёжное — но оттого лишь более доходное дело. И потому следовало торопиться не спеша. Та, которая не воспользовалась минутной слабостью партнёра по переговорам — не станет ли более желанным клиентом? Не стоило, конечно, забывать, что римлянин к востоку от геркулесовых столпов совсем не то же, чем он же, но к западу от них — но это правило касается аборигенов. А два римлянина — договорятся. Разве только у одного из них будет приказ!

Приказ у Михаила, разумеется, был. Как можно в тёмные века заниматься дальней торговлей, и ни на кого не шпионить? Совсем невозможно! Сикамб работал на экзарха Африки Григория — можно сказать, в силу порта приписки. Но даже если бы не работал… От нового порта, через который после открытия навигации должно были устремиться оружие и припасы для войны с наступающими арабами, а в обратную сторону — шёлк и зерно, слоновая кость и золото, деньгами пахло сильнее, чем треской и селёдкой — а ведь даже простое рыбацкое поселение при грамотном подходе способно приносить немалый доход. А уж то, что ушастая дама, между делом загоняющая его короля в угол — а пат это тоже поражение — способна обращаться с деньгами ловчее константинопольских аргиропратов, купец уже давно уяснил. Что стало дополнительным доказательством того, что перед ним сидит беглая базилисса.

Михаил тоже беседовал с епископом Дионисием. Околичностями, разумеется. Но пришёл к выводу, что если искорёженное господним гневом тело базилиссы было наказанием для её родителей — за кровосмесительный брак, то Господь сполна возместил девочке ущерб, даровав греческий острый ум и деловую хватку армянских предков. А заодно — Михаил уже слышал рассказы о её военных подвигах — мужество и смётку парфян-Арсакидов, от которых и числил свой род её отец. Император Ираклий…