Но еще больше удивилась госпожа Брюкман, когда через пять минут снова открылась парадная дверь и показался господин Пепперминт. С быстротой пули промчался он мимо хозяйки и, прежде чем она успела что-либо сказать, скрылся за дверью своей комнаты. При этом ей почудилось, будто он тоненьким голоском пропел: “Тетушка Брюкман! Бабушка Клюкман!”

У себя в комнате господин Пепперминт сразу же открыл рюкзак и вытащил оттуда Субастика.

– Вот здесь я буду жить? – спросил тот, с любопытством оглядывая комнату.

– Ты же обещал молчать! – принялся упрекать его господин Пепперминт.

– А то я не молчал? – удивленно возразил Субастик.

– Конечно, нет! Ты вдруг запел: “Тетушка Брюкман! Бабушка Клюкман!”

– А... так это же я потом запел! Ты ведь просил меня сидеть смирно и молчать до тех пор, пока ты не вернешься, – сказал Субастик и тут же снова запел:

– Сейчас же замолчи! – крикнул господин Пепперминт, сгреб Субастика в охапку и сунул его в кровать, под пуховое одеяло.

Раздался стук в дверь.

– Вы звали меня, господин Пепперминт? – спросила из-за двери госпожа Брюкман.

– Нет! – гаркнул в ответ господин Пепперминт и еще глубже засунул Субастика под одеяло. Но тот продолжал невозмутимо распевать под ним:

Господин Пепперминт стал поспешно вспоминать, как нужно обращаться с субастиками.

Слегка приподняв одеяло, он прошептал:

– Я очень прошу тебя замолчать! И Субастик тотчас перестал петь. В ту же минуту дверь приоткрылась, и госпожа Брюкман сунула голову в щель.

– Вы, кажется, с кем-то разговариваете? – спросила она, подозрительно оглядывая комнату.

– Я только попел немножко! – солгал господин Пепперминт.

– “Попел”! – передразнила его хозяйка и снова захлопнула дверь.