— Эту?

Вы согласно кивнете:

— Да, эту!

И снова у вас хорошее настроение, приятно ведь убедиться, что и другие не умнее. Итак, с книгой в руках вы выходите из магазина. Вы уже предвкушаете, как обрадуется ваш ребенок, потому что он, как ни странно, любит книги. Он уже знает Фенимора Купера, «Винни-Пуха», истории про Карлсона и энциклопедию. Но затем вам становится не по себе: как же читать ему перед сном эту книжку, если неизвестно, как произносить слово «französisch». А слово это встречается в книге не раз, оно самое важное в книге. Ребенку не скажешь, как продавщице, мол, «эту вот». И даже если ваш ребенок умеет читать, все равно не легче, скорее всего, он спросит, как произносится незнакомое слово. Однако теперь сознание, что кто-то другой глупее вас, ничуть не улучшит вашего настроения. Дети есть дети. Быть глупыми — их привилегия. И ваш долг — помочь им стать умнее. Ну а если вы не в состоянии, то налицо еще один повод задать вам на определенном собрании вопрос, зачем вы вообще ими обзавелись. Вот видите, сколько может возникнуть проблем, но все это пустое в сравнении с тем, какую колоссальную роль предстояло сыграть этому слову в жизни мальчика, о котором пойдет речь. Было время, когда слово «französisch» оказалось для него важнее всех других слов на свете, важнее слов «мороженое», «футбол», «бабушка», «новые брюки» и даже «не хочу». И это в шесть с половиной лет.

С раннего детства мальчик уяснил себе — как по личному опыту, так и по наставлениям взрослых, — что знать иностранные языки очень полезно. Например, мама с папой частенько смотрели телевизор. Особенно мама, во всяком случае, гораздо больше, чем час в день, как советуют врачи. Мама очень любила кинофильмы. Она смотрела телевизор и одновременно вязала свитер и пила кофе. Папа сердился, что, когда включен телевизор, он не может спокойно читать газету. Но как только начинался фильм, откладывал газету и располагался на диване рядом с мамой.