В родную Лалетанию. Ловить там будешь ланей сетью мягкою, На кабанов охотиться, На скакуне загонишь зайца верткого, Отдав оленей старосте. В соседстве будет лес для очага тебе С ребятами чумазыми. К себе обедать позовешь охотника, И гость твой тут же, под боком. Ни башмаков нет с лункой, нет ни тоги там, Ни пурпура вонючего; Либурнов нет ужасных, нет просителей, Нет власти вдов докучливых; Ответчик бледный там не потревожит сна: Все утро спи без просыпу. Пускай другим впустую аплодируют, А ты жалей удачников И скромно счастьем настоящим пользуйся, Пока твой Сура чванится. Ведь справедливо жизнь досуга требует, Коль славе отдал должное. 51 Мощные только хребты под стать для ярости львиной. Что ж ты от этих зубов, заяц тщеславный, бежишь? Думаешь, верно, они от быков откажутся мощных, Шеей прельстившись твоей? Им и не видно тебя! Не суждено тебе быть взнесенным великой судьбою: Мелкой добыче нельзя пасть от такого врага. 52 Я тебе, Квинтиан, вверяю наши, Наши, если мне можно так назвать их, Книжки, те, что поэт твой вслух читает: Коль на рабство свое они заропщут, Заступись ты за них как поручитель, И коль тот о правах на них заявит, Объяви, что я вольную им выдал. Раза три иль четыре так воскликнув, Присвоителя их ты опозоришь. 53 Есть страница одна, Фидентин, твоего сочиненья В книжках моих, но печать господина ее несомненна: Каждая строчка на ней выдает твой подлог с головою! Так, замешавшись в среду пурпурно-лиловых накидок,