С этого дня они вместе ели, вместе спали и вели нескончаемые разговоры о побеге, строили планы. Вова и Толя делились с Жорой продуктами, взятыми из дому.

Ничего, — успокаивал Жора друзей, — мы все-таки удерём!

И Вова с Толей верили ему. Но не только они думали о побеге. По ночам в вагоне наступало оживление. Сначала слышался приглушённый шёпот, а если очень увлекались в спорах, то начинали громко разговаривать и кричать. Каждый предлагал свой план побега. Мальчики группировались, намечали сроки, и все, как один, ждали и надеялись на удобный случай.

В одном из вагонов, в котором ехали девочки, ни на минуту не прекращались слёзы. Под вечер на второй день все страшно перепугались. Вагон затрещал, резко звякнули буфера, и поезд остановился. Все замерли.

Люся со страхом прислушалась к своему дыханию. Сердце билось сильно: тук-тук-тук,— а в ушах звенело.

Теперь нам всем смерть, нас везут убивать!

Девочки заплакали ещё сильнее.

Плакали все, даже Люся, которая до сих пор крепилась. Однако она скоро успокоилась и пыталась подбодрить своих спутниц.

Перестаньте, девочки! Слезами горю не поможешь. Подумаем лучше, как быть.

О чём думать? — громко перебила её Аня, угрюмая и молчаливая девочка.— Что мы можем придумать?

Да ведь должны же мы как-то жить, к чему-то стремиться! — возмутилась Люся.— Может быть, как-нибудь и убежим.— Она с трудом сдерживала себя, чтоб не наговорить Ане обидных слов. Ведь нельзя же, в самом деле, примириться с тем, что их увозят в Германию! — Надо бороться! — спокойно сказала она.

Не я же одна — нас много! — не сдерживаясь, кликнула Люся.

Оставь меня в покое,— опять заплакала Аня - мне и так плохо.

Разговор оборвался.

Люся подумала со страхом: «А что, если я не найду здесь хороших товарищей?» Но тут же ей стало стыдно за свои мысли. Конечно, она найдёт подруг. Не может быть, чтобы не нашла. Вот Шура Трошина, например, они уже немножко знакомы. С этими мыслями она незаметно для себя заснула. Усталость взяла своё.