– Насть! – окликнул ее Антон.

– Чего?

Она подошла, хмуря брови, недовольно отбросив назад темно-русые локоны. Антон притянул ее к себе и поцеловал в губы, отчаянно, как будто сейчас заплачет. Наська взяла его за шею обеими руками и сказала:

– Ты дурак, Тоха, какой же ты дурак…

Антон кивнул, задыхаясь от розовой густой пелены, которая его опутывала, тянула в какой-то сладковатый омут, кружила голову.

– Почему ты вчера не пришла? – сипло спросил он, потушив сигарету о стену.

– Зачем? – Наська сделала ударение на этом слове, Антон непонимающе промолчал.

– Знаешь, Тоха, – вдруг сказала она – Давай будем просто друзьями, а?

– То есть? – не понял Антон – Ты меня кидаешь что ли?

– Ну, нет, хотя да… Не кидаю… Просто давай будем друзьями…

Антон машинально достал из кармана сигарету, зажег, затянулся и только после этого сказал:

– Если ты хочешь…

– Вот и чудесно!

Наська чмокнула его в губы и, развернувшись, пошла.

– Насть! – крикнул Антон, будто проснулся.

Она недовольно обернулась.

– А мы сегодня в «Свинаре» играем. Придешь?

Наська ничего не ответила и пошла дальше. Антон сел у стены и заплакал.

В «Свинаре» было страшно накурено, пахло спиртом и почему-то сиренью. Олег стоял на сцене с гитарой и пел, почти кричал. Басист Серега сидел на колонке, болтал ногами и блестел бритой головой. Антон яростно колотил по барабанам и выкрикивал отдельные слова. В животе у него гремело, а в голове стоял звон. Он тряс головой, стараясь выколотить его, но не мог, и до боли сжимал палочки в руках.

– Ты ждала меня долго, устала, сгорела,

Я ловил, оставлял для себя минуты,

Ты забила, ты просто ушла на время,

Но теперь ты не хочешь назад почему-то… – пел Олег, прижавшись губами к микрофону.

– Ты трахалась где-то, готов простить,

Целовала не тех, не меня, и что,

Что ты думала, лежа на чьей-то груди?