Осторожно, как вынимают взрыватель из мины, я отодвинул задвижку. За ней последовал замок.

Клавина мама с набитыми до отказа плетёными сумками в руках стояла на один лестничный пролёт ниже и смотрела в окно. Очевидно, услышав какой-то шум, она подняла голову. Деваться мне было некуда. Испариться я не мог и поэтому (сам не знаю, как мне это пришло в голову) потянулся рукой к звонку и нажал на кнопку.

— Клава больна и сейчас спит, — сказала Вера Сергеевна. — Как ты прокрался мимо меня?

— А я с четвёртого этажа. Мне Куницын сказал, что у Клавы ангина, и я решил её навестить, — услышал я свой громкий голос. Наверно, я инстинктивно говорил громко, так, чтобы Клава всё слышала. Потом я взял себя в руки.

— Надеюсь, вы не будете возражать, если я навещу болящую? В виде исключения?

Я начал трезвонить, как только что это делала Клавина мама.

Она поднялась ко мне по лестнице.

— Бесполезно, — сказала Вера Сергеевна усталым голосом.

— А вы ногой пробовали? — поинтересовался я.

Клавина мама кивнула.

И только я собрался применить этот способ, как дверь распахнулась. Я сразу спрятался за спину Веры Сергеевны.

— К тебе гость, — сказала Клавина мама. — Застегни халат. Проходи, Сергей. Только держись подальше от этой девчонки. Она где-то схватила фолликулярную… Зачем ты закрыла дверь на задвижку?

— Ты же сама меня ругаешь, когда я этого не делаю, — зевнув, сказала Клава, шмыгнула на диван и закуталась в простыню.

— Здравствуй, Клава, — сказал я.

— Привет, — как бы нехотя ответила Клава.

— Болеешь?

— Как видишь.

«Здорово играет равнодушие, — подумал я. — Молодец Клавка!»

— Может быть, помочь с экзаменами по старой памяти? Девятый класс всё-таки…

Вера Сергеевна насторожилась.