Он направился было к двери, но сильнейшее головокружение откинуло его на постель в почти бессознательном состоянии. Задыхаясь, он попытался собраться с силами.

Раздался скрип открываемой двери. Его пересохшее горло смогли издать только рык, чтобы отпугнуть незваного посетителя.

- Можно мне войти? - услышал он нежный голос девочки.

Проклятия так и не сорвались с губ Кева. Он был потрясен, закрыл глаза и, не осмеливаясь дышать, ждал.

Это - ты. Ты здесь.

Наконец.

- Ты так долго был один, - сказала она, подходя к нему. - Я подумала, что, может, тебе нужна компания. Я - Уиннифред.

Кев утонул в ее аромате и звуке голоса, его сердце учащенно забилось. Он расслабился, игнорируя боль, пронизывающую его. Затем открыл глаза.

Он никогда не думал, что какая-то из gadjo сможет сравниться с цыганскими девочками. Но эта была просто чудесная: эфемерное существо, бледное как лунный свет, со светлым, с серебристым отливом, каскадом волос. Но в тоже время, она выглядела живой, невинной и мягкой. В ней было все, чего не было у него. Не доверяя своим глазам, цыган потянулся и с тихим рычанием схватил ее за руку.

Она испуганно вздохнула, но не сопротивлялась. Кев знал, что не должен касаться ее. Он не умел быть нежным. Причинил бы ей боль, сам того не желая. И все же, она расслабилась в его руке, и уставилась на него своими невероятными голубыми глазами.

Почему девочка не испугалась? Он сам был напуган за нее, потому что знал, на что способен.

Кев сам не заметил, как притянул ее ближе. Все, что он осознал - это то, что она почти полностью лежит на нем, а его пальцы грубо вцепились в нежную плоть ее руки.

- Отпусти, - мягко сказала Уин.

Кев не хотел. Никогда. Он хотел держать ее на себе, распустить ее косы и сквозь пальцы пропустить шелк ее волос. Он хотел прижать ее своим телом к земле.