- Мы собираемся забрать Поппи домой, - сказала Амелия, - и говорить всем, что, если задуматься, она все еще слишком молода, чтобы выезжать в свет.

- Никто этому не поверит, - возразила Беатрикс. - В конце концов, Поппи почти девятнадцать.

- Не нужно говорить обо мне как о старой карге с бородавками, Бea, - возмутилась Поппи.

- И в то же время, - терпеливо продолжила Амелия, - мы найдем гувернантку, которая будет преподавать Поппи и Беатрикс светские манеры.

- Она должна быть очень хорошей, - сказала Беатрикс, доставая из кармана пищащую черно-белую морскую свинку и прижимая ее к своему подбородку. - Нам многое нужно преодолеть, не так ли, мистер Нибблз?

Позже, Амелия отвела Кева в сторону. Она опустила руку в карман своего халата, извлекла небольшой белый квадрат и отдала ему, пристально глядя в глаза.

- Уин написала несколько писем семье, и конечно ты тоже должен прочитать их. Но это было адресовано исключительно тебе.

Неспособный говорить, Кев свернул кусочек пергамента, запечатанный воском.

Он отправился в свой номер, который по его просьбе находился в стороне от остальной части семьи. Сев за маленький стол, он сломал печать со скрупулезной осторожностью.

И увидел хорошо знакомый почерк Уин, с маленькими и аккуратными буквами.

«Здравствуй, Кев,

Надеюсь, мое письмо застанет тебя в добром здравии и бодром расположении духа. Хотя, на самом деле, я не могу представить тебя в ином состоянии. Каждое утро я просыпаюсь в этом месте, которое кажется совершенно другим миром, и снова удивляюсь, что нахожусь так далеко от моей семьи. И от тебя.

Путешествие через канал было невыносимым, наземный маршрут в клинику еще более ужасным. Как ты знаешь, я не очень хорошо переношу путешествия, но Лео помог мне справится. Он поселился недалеко, платит за проживание в небольшом замке, и до сих пор посещает меня через день…»