Все вернулись на свои места. Шло время второй вахты, но никто не отдыхал. Вся подсменная вахта съехала с капитаном на берег. Кое-кто там остался, а большинство погибло во время аварии шлюпки. Перед Каром и Торбой стояла задача распределить людей таким образом, чтобы часть из них немедленно пошла отдыхать. Штурман отослал в кочегарку кока и юнгу, чтобы усилить машинную команду.

        Тем временем боцман и Павлюк так протрясли охотника, что вся вода вылилась из него, и он пришел в себя. Охотник тихо стонал. Штурман приказал перенести беднягу в кают-компанию, положить на диван и дать немного вина из аптечного запаса.

        Охотник выпил, облизнулся и попросил еще. Котовай, сидевший возле больного, усмехнулся и хитро подмигнул:

        — Ну, не пропадешь, жить будешь!

        Вершомет улыбнулся в ответ и хотел было подняться, но слабость не позволила ему сделать это. Он снова положил голову на кожаную подушку и, закрыв глаза, прислушивался к глухим ударам волн в борт парохода. Иногда он вздрагивал. Ему казалось, что волны накатываются и давят на него.

        — Выздоровеешь, — ободряюще сказал ему матрос и вышел из кают-компании.

        А море все бушевало. Грозные валы, поднимаемые ураганным ветром, становились еще грознее. Ветер безумствовал. Он срывал с гребней волн ливень брызг и поднимал их в воздух. Этот дождь заливал палубу «Лахтака».

        Кар надел резиновый плащ и зюйдвестку. Он спрятался в надстройку на капитанском мостике и думал о том, как защититься от напора волн, мчавшихся вдогонку за пароходом. Он решил минут двадцать — тридцать держаться этого курса, а потом для безопасности повернуть и идти в противоположную сторону.