Эта история о том, как очень простая собака изменила характеры и судьбы двух людей. Девочка стала взрослей и уверенней в себе. А мужчина — добрее, тише, мягче.

Почти всё в этой истории кончается хорошо.

Жучка была беспородной собакой, как её мать и отец, как дед, прадед, как все её предки. В городах теперь таких собак почти не осталось, а в деревне их сколько хочешь.

Больше всего Жучка была похожа на немецкую овчарку, но ростом она явно не вышла. От этого туловище её казалось слишком длинным, и уши, вместо того чтоб стоять острыми клинышками, висели, как два серых флажка в безветрие, и хвост загибался каким-то странным и неловким полу кренделем.

Жучке было три года от роду. Добрый хозяин не держал её на привязи, а разрешал бегать где вздумается. И Жучка бегала по деревне, по берегу огромного северного озера, усеянному округлыми серыми валунами. Но чаще всего она лежала около дома, потому что собаки не так уж и любят беготню и волю, как это иногда кажется. После цепи они действительно носятся как угорелые. А свободная собака ведёт себя вполне спокойно.

В деревне, где жила Жучка, народу было немного. Она всех знала хорошо — по виду, по запаху, но любила только своего хозяина, как и положено собаке. Хозяин её промышлял рыбацким делом. На большом моторном карбасе рыбаки уходили в озеро. Но не далеко — обычно метров на сто от берега. И Жучка, стоя на крохотной пристани, могла видеть, как хозяин и другие мужчины, низко перегибаясь за борт, возятся в рябой, посверкивающей воде. Потом карбас уходил налево, за лесистый мыс, и стук его мотора пропадал.

Жучка не знала, что километров за семь отсюда есть большая деревня. Там много домов, людей, правление рыбартели и склад.

Самый улов Жучка почти никогда не видела: рыбаки, проверив сети, сразу увозили свою добычу на склад. И часто бывало так, что хозяин по нескольку дней проводил в большой деревне, когда нужно было идти на промысел далеко в глубь озера, где, считай, уж и берегов не видно. Или просто ему хотелось побыть на людях, посмотреть телевизор, да мало ли что…