- сохранить установившийся баланс сил союзников в Корее

- сохранить жесткий контроль над Северной Кореей, которая играла бы роль буферного государства, способного защитить границу СССР в данном регионе, а также быть источником определенных индустриальных ресурсов, в первую очередь урановой руды.

К. Везерсби четко доказывает, что Сталин упорно сдерживал Ким Ир Сена от похода на юг из-за опасений перерастания локальной войны в новую мировую и согласился с Ким Ир Сеном на военные действия с Южной Кореей по просьбе Мао Цзедуна, стремясь избежать обвинений «в сдерживании дела революции на Востоке». Сталин, по данным К. Везерсби, не желал участия СССР в военных действиях даже после включения в войну американцев и крупных поражений северокорейцев. К. Везерсби отмечает, что Сталин

«даже злобно отверг предложение Хрущева послать русского генерала для организации эффективного сопротивления. Советский лидер стремился избежать риска прямой конфронтации между СССР и США. В то же время, он не хотел и потерять Северную Корею. Когда Сталину сказали 2 октября, что Мао принял решение о направлении войск в Корею на помощь Киму, он очень обрадовался тому, что китайцы помогли разрешить мучившую его дилемму».

Изучив массу ранее недоступных документов, К. Везерсби четко и однозначно доказала, что сталинская политика в отношении Кореи отличалась исключительной осторожностью. Суровым смертным приговором всей глупейшей болтовне о сверхагрессивных экспансионистских устремлениях Сталина в Корее звучит окончательный вывод американской исследовательницы: «Цели Сталина были очень далеки от безудержного экспансионизма, который приписывали ему руководители Запада»!