В те годы символов за размерами можно было увидеть определенные знаки и намерения. Роль ЦК партии в спасении Ленинграда, по сути, замалчивалась. Совершенно игнорировались и факты о том, что Ленинград был абсолютно не готов к блокаде. Это стало причиной гибели почти половины его населения. И Кузнецов, как главный организатор обороны города, в числе других представителей высшего партсоста-ва несет свою долю ответственности за это.

В довершение всего в музее нашли оружие. Апофеозом розыскных мероприятий стало обнаружение и изъятие пороха, зарытого в оружейной мастерской. Это теперь можно рассуждать, что мол «ничего удивительного в том, что он попал в музей, нет - экспонаты привозили порой с фронта "горяченькими". Порох, конечно, следовало передать специалистам или сжечь, но какой-то умник, из-за лени, зарыл его в оружейной мастерской». А в те трудные годы везде виделась диверсия.

По мере расследования стала вырисовываться очень интересная картина. Оказалось, что негласно в стране формировалась своеобразная ленинградская мафия. Пробившись во власть, выходцы из Ленинграда тянули за собой знакомых, сослуживцев и земляков и расставляли их на ключевых государственных и партийных постах. Так, Кузнецов в 1945 году выдвинул Попова, бывшего директора авиазавода, секретарем Московской парторганизации, и Попов стал членом Оргбюро ЦК и секретарем ЦК ВКП(б) одновременно. Все главные фигуранты «Ленинградского дела», кроме Родионова, имели прочные связи с Ленинградом, где проруководи-ли немалое время. Еще летом 1948 года партийная орга-

низация города Ленинграда и области в лице ее руководителя П.С. Попкова обратилась к первому заместителю Председателя Совета Министров СССР, члену ПБ ЦК ВКП(б) Н.А. Вознесенскому с предложением взять «шефство » над Ленинградом. Вознесенский ответил отказом, однако не доложил в Политбюро об инциденте. Как оказалось, подобные разговоры велись также с А.А. Кузнецовым, членом Оргбюро, секретарем ЦК по кадрам.