Алёша стоял возле меня и подсчитывал:

— …восемнадцать, девятнадцать, двадцать…

По лестнице спускался Коля, прижимая к груди аквариум. Но, стремясь обойти малыша, нёсшего раковину-пепельницу, Коля споткнулся и облил водой из аквариума девочку с муфтой на гагачьем пуху.

— Ничего страшного, — утешал Коля девочку. — Гагачий пух водой не смачивается.

Показался Шурик. Высоко поднимая над головой меховые шлёпанцы, он кричал:

— Бабушка сказала, что они из тюленьей шкуры!

И в довершение всего на лестнице появилась незнакомая женщина. Её беспокойно бегающие глаза остановились на мне:

— Скажите, вы заведуете этой игрой? Умоляю, остановите их, иначе моя шуба погибла!

— Простите, какая шуба? Кого остановить?

— Как — кого? Моих сыновей, близнецов! Они вынули у меня из волос черепаховый гребень. А сейчас они хотят снять с вешалки шубу. Это не котик, а кролик под котика, но всё равно шуба мне дорога!

— Вы бы, Марья Сергеевна, сразу признались, что это не котик, проворчал Алёша, — и никто бы вашего кролика не трогал. Сами знаем: кролики в море не живут.

— Это всё твои проделки! — набросилась на Алёшу Марья Сергеевна. — Что ты ещё придумаешь? Может, мебель прикажешь выносить?

Я прислушалась. Наверху так грохотало, будто и впрямь из квартиры выносили мебель.

— Алёша, что это за шум?

Алёша пожал плечами:

— Да ничего особенного. Бабушка близнецов спит на диване, ну, и надо проверить: может, он набит морской травой? Только напрасно они хотят диван вытащить. Можно проверить и по-другому, как я советовал: немного обшивку подпороть…

— Как — подпороть? — вскрикнула Марья Сергеевна и бросилась наверх.

— Отставить! — коротко сказала я Алёше.

Он щёлкнул каблуками:

— Есть отставить! — и тоже побежал вверх по лестнице.