Да нет, скорее всего, грязь – та же, что покрывала корпус «универсала»… но Джули происходящее нравилось все меньше и меньше. Перед тем, как погрузить ДиДи в фургон, она проехала на ней пару кругов. Переодеться не успела, так что на ней до сих пор был этот нелепый прогулочный юбочный костюм. Джули достала из правого кармана мобильник и стала раздумывать, стоит ли набирать 911.

Нет, решила она. Не сейчас. Но если в грязном «универсале» никого не будет, или пятно на разбитом телефоне в самом деле окажется кровью, она позвонит. И подождет патрульную машину на этом самом месте, вместо того, чтобы идти на разведку в здание стоянки. Она была храброй и добросердечной, но не глупой.

Она наклонилась, чтобы лучше рассмотреть телефон и кольцо. Подол юбки изящно скользнул по борту «универсала» и начал растворяться в нем, Джули сильно качнуло вправо. Тяжелое бедро коснулось грязной поверхности, которая тут же начала изменяться, заглатывая ткань и плоть под ней. От резкой, чудовищной боли Джули закричала и выронила телефон; она попыталась оттолкнуть машину от себя, словно это была ее партнерша по мадреслингу, но правая рука и предплечье скрылись за дрожащей мембраной, в которую внезапно превратилось окно пассажирской двери. По другую сторону мембраны вместо мясистой руки крупной фермерши слабо различалась тонкая кость, с которой свисали лохмотья плоти.

«Универсал» стал морщиться.

На юг проехала машина, потом еще одна. Фургон с лошадью загораживал от них женщину, которая наполовину уже скрылась в меняющем форму автомобиле, как Братец Кролик, увязший в смоляном чучеле. Криков ее они тоже не слышали – один из водителей слушал записи Тоби Кейта, другой – «Лед Зеппелин». Оба выкрутили ручки регулировки громкости на максимум. Лежащий на полу закусочной Пит Симмонс услышал Джули, но лишь как далекое эхо. Его веки задрожали.