Первую сотню миль они вели себя довольно спокойно. Частично из-за визита к родителям Джонни (после него у детей всегда хорошее настроение), частично из-за нейтральной полосы, которую Карла создала между ними с помощью книжек-раскрасок и кучи игрушек. Но после остановки на перекус и туалетные нужды в Огасте ссоры возобновились. Наверняка из-за мороженого: давать детям сладкое в дальней дороге - все равно что заливать бензином костер, Карла знала это, и все-таки нельзя же им постоянно отказывать.

В отчаянии Карла объявила игру «Зоркий глаз» и начала вести счет очкам, которые присуждала за каждого садового гнома, колодец или статую Девы Марии. К сожалению, магистраль была пустынной – много лесов, мало дорожных построек – так что к моменту, когда Рейчел увидела фургон рядом со старой стоянкой «81 Миля», дети уже стали напоминать Карле старых ворчунов.

- Хочу снова погладить лошадку! - потребовал Блэйк. Он начал молотить ногами по сиденью, как самый маленький в мире брейк-дансер. Его ноги уже доставали до водительского кресла, что Джонни находил весьма раздражающим.

«Напомните мне, зачем я хотел завести детей, - думал он. – О чем я, скажите на милость, думал. Точно помню, какая-то причина была».

- Блэйки, не пинай папино кресло, - сказал Джонни.

- Хочу снова погладить лаша-а-а-адку!, - завопил Блэйк, и его ботинок воткнулся в спину отца с особой жестокостью.

- Вот ты лялька, - подала голос Рейчел из своей демилитаризованной зоны. Произнесла это как Большая Девочка, снисходительно – такой тон гарантированно выводил Блэйка из себя.

- Я НЕ ЛЯЛЬКА!

- Блэйки, - сказал Джонни, - если не перестанешь пинаться, папочка возьмет свой большой нож и отрежет тебе ножки до самых лоды…

- Сломалась, похоже, - перебила его Карла и указала на оранжевые конусы. – Видишь эти штуки? Притормози.