Карла хотела сказать сыну, что есть после других – особенно странных – людей не хорошо. А потом увидела смущенную улыбку на лице Блэйка и решила: какого черта! Ты отправляешь детей в школу, которую на самом деле правильнее было называть фабрикой микробов. Ты сотни миль едешь с ними по шоссе, где какой-нибудь пьяный урод или подросток, набирающий СМС за рулем, в любой момент может выскочить на встречную полосу и размазать их в лепешку. И после этого ты станешь запрещать ему разок лизнуть чужое мороженое?
Лошадница подняла Рейчел и та тоже дотронулась до носа кобылицы.
- Ой, классно! – воскликнула девочка. – А как ее зовут?
- ДиДи.
- Здоровское имя! Я люблю тебя, ДиДи!
- Я тоже люблю тебя, ДиДи, - сказала лошадница и звонко щелкнула ДиДи по носу. Все засмеялись.
- Мам, а можно мы тоже заведем лошадь?
- Само собой, - ответила Карла. – Когда тебе исполнится двадцать шесть.
Рейчел тут же насупилась (надула щеки, нахмурила брови, опустила уголки губ), но когда лошадница рассмеялась, то сдалась и тоже улыбнулась.
Толстуха повернулась к Блэйки, положив руки на колени.
- Могу я получить назад свое мороженое
Блэйк протянул рожок. Когда женщина его забрала, мальчик начал облизывать пальцы, к которым прилипли молотые фисташки.
- Спасибо, - сказала Карла. – Вы были очень добры.
И добавила, уже сыну: «Пойдем внутрь, помоем ручки. Потом получишь свое мороженое».
- Я хочу такое же, как у нее, - сказал Блэйк, и лошадница снова засмеялась.
Джонни настоял, чтобы они перекусили в кафе – ему совсем не хотелось заляпать новый «Экспедишн» фисташковым мороженым. Когда они закончили и вышли наружу, лошадницы уже не было.
Еще одна из тех людей – иногда противных, чаще приятных, время от времени даже жутких – которых ты встретишь на дороге и больше не увидишь никогда.
Да только вот она… или, по крайней мере, ее пикап, припаркованный на аварийной полосе, аварийные конусы расставлены перед фургоном. Карла была права: детям женщина понравилась. Согласившись с этим, Джонни Люссье принял худшее – и последнее – решение в своей жизни.