– Наше тайное общество существует уже не первый день, – сказала Дженет, выжимая лимон, – но мне совсем не надоело. А тебе, Питер?

– Конечно, нет! – ответил Питер. – Только вспомни обо всех наших приключениях! До чего интересными они все были! Но как ты думаешь, может, все-таки разумнее будет не собирать Тайную Семерку до следующих каникул? Ведь в эту предрождественскую четверть темнеть начнет очень рано и нам придется сидеть по домам.

– Да, и к тому же все равно ничего интересного не происходит, – согласилась Дженет. – Эй, Скампер, неужели тебе нравится эта лимонная кожура? Глупый ты пес, брось ее!

Скампер выплюнул кожуру. Она ему действительно не понравилась! Он сидел, высунув язык, видом, выражающим величайшее отвращение. Питер поглядел на часы.

– Вот-вот начнут подходить остальные, – сказал он. – Надеюсь, они не станут возражать против того, что эта наша сегодняшняя встреча – последняя вплоть до Рождества. Лучше нам собрать все значки и упрятать в безопасное место, а то кто-нибудь наверняка потеряет.

– Или эта глупая сестра Джека стащит у него значок и нацепит его себе, чтобы вдоволь покрасоваться, – добавила Дженет. – Питер, ты, надеюсь, доволен, что я не бываю с тобой такой вредной, как Сьюзи с Джеком?

– Ну, и ты порой бываешь очень противной, – сказал Питер, и тотчас разгневанная Дженет брызнула ему в глаза лимонным соком.

– Ой, ой, не надо! – завопил Питер. – Разве я не знаешь, как щиплется лимонный сок? Прекрати, Дженет!

Дженет успокоилась.

– Да уж, лучше не буду расходовать лимонный сок попусту, – сказала она. – Ага, вон кто-то идет!

Скампер залаял, услышав на тропинке чьи-то приближающиеся шаги. В дверь постучали.

– Пароль! – воскликнул Питер, который никогда не открывал дверь, прежде чем не назовут правильный пароль.

– Маринованный лук! – произнес голос за дверью и хихикнул. Это был последний пароль Тайной Семерки, предложенный Колином – его мать как раз мариновала лук в день их предыдущего собрания. Пароль был настолько нелепым, что все долго смеялись. Но Питер сказал, что он будет действителен тех пор, пока они не придумают что-нибудь лучше.