Карьера старшего инспектора представляла собой череду вдохновенных полицейских расследований — его несравненный сыскной талант питал газетные передовицы уже более двух десятилетий. Именно благодаря Звонну Мэри выбрала карьеру полицейского. С тех пор как отец подписал ее на «Криминальное чтиво» — ей тогда едва исполнилось девять лет, — она пропала с концами. Ее завораживала «Тайна чужого носа», охватывала дрожь при чтении «Отравленной туфли» и воодушевлял «Знак трех с половиной». Она успела вырасти, а Фридленд и поныне оставался серьезным международным игроком в мире состязательного сыска, и Мэри не пропускала ни одного издания серии. На данный момент Звонн числился вторым в ежегодном рейтинге «Криминального чтива», сразу после неувядаемого оксфордского инспектора Моржа.

— Хмм, — промычал суперинтендант Бриггс, внимательно изучая ее заявление о приеме на работу.

Мэри Мэри, чувствуя себя не в своей тарелке, сидела на краешке пластикового стула. В кабинете, кроме стола, двух кресел, двух полицейских да лежащего на потрепанной кушетке тромбона, ничего не было.

— Резюме у вас просто замечательное, Мэри. Вижу, вы работали с инспектором Хебденом Фулвом.

Честно говоря, хуже некуда, но она не думала, что об этом стоит рассказывать.

— У нас был хороший уровень раскрываемости, сэр.

— В этом я и не сомневался. Важнее другое: публикации есть?

Это был тот самый вопрос, который все чаще задавали ей на заседаниях аттестационной комиссии и на собеседованиях по переводу, а также требовали на него ответа в служебных характеристиках. Недостаточно быть добросовестным и бесценным помощником определенного инспектора — ты должен уметь написать читабельный отчет для полюбившегося публике журнала. Предпочтительнее всего «Криминальное чтиво», а если туда не получится, так хоть для «Иллюстрированного сыскаря».

— Только один рассказик, сэр. Но я была самым молодым полицейским в Бейзингстоке, которого повысили до сержанта, и еще у меня две благодарности за храб…