Миссис Сингх, судебный патологоанатом, стояла на коленях рядом с останками, наговаривая что-то в диктофон. Она помахала Джеку, но работу не прекратила. Эксперт указала фотографу особенно интересные для нее места. В тесноте темного двора вспышка показалась необычайно яркой.

Бриггс сидел на низкой стене и разговаривал с женщиной-полицейским в штатском, но, когда Джек вошел, суперинтендант встал и махнул рукой на труп.

— Похоже, он умер от несовместимых с жизнью травм, причиненных падением со стены, — изрек Бриггс. — Несчастный случай, самоубийство — кто знает? Его обнаружили сегодня утром, в семь двадцать две.

Джек посмотрел на стену. К ней была прислонена крепкая лестница.

— Наша?

— Его.

— Что-нибудь еще для меня есть?

— Несколько моментов. Во-первых, на седьмом этаже ты сейчас отнюдь не мистер Популярность. Кое-кто наверху считает, что профукать двести пятьдесят тысяч фунтов на провальное обвинение трех поросят — напрасная трата денег. Особенно когда шанс попасть в «Криминальное чтиво» — нулевой.

— По-моему, правосудие существует не для того, чтобы вешать на него ценники, сэр.

— Естественно. Но здесь все упирается в общественное мнение, Шпротт. Поросята симпатичны, а волки — нет. Можешь точно так же попытаться обвинить жену фермера в жестоком обращении с животными, когда она станет рубить мышам хвосты разделочным ножом.

— Уже пытался.

— И?

— Недостаток свидетельств.

— Хорошо, что я об этом не слышал. Значит, так. С падением Болтая ты разберешься тихо, без шума и пыли, — это во-вторых. Мне от тебя нужно чистое, быстрое и дешевое расследование, и больше чтоб никакого очеловеченного зверья!