Клуб составили три девочки. Именно их пригласили в Шотландию пожить неделю на берегу озера Лох-Ивейн, в местечке с романтическим названием Бухта Ангела.

— Вы готовы? — крикнул снизу мистер Адамс. — Не забудьте, что нам нужно заехать за Трейси и Белиндой и попасть в Йорк до отхода поезда. Нельзя ли поторопиться?

— Идем, идем, — донеслось сверху.

Вскоре отец Холли просигналил из машины у дома Фостеров, и Трейси Фостер вышла с вещами. Улыбка сияла на ее лице. Светлые волосы так и рассыпались при ходьбе.

Следующая остановка была у дома Белинды Хейес, богатого особняка в шикарном квартале.

— Господи, Белинда! — с чувством вздохнула Трейси, когда ее подруга с заспанными глазами и всклокоченными волосами протиснулась третьей на заднее сиденье.

— Что не так? — спросила Белинда, глядя из-под очков в тоненькой оправе.

— У нас ведь каникулы! Не могла ты надеть что-нибудь другое?

Белинда взглянула на свой растянутый зеленый свитер и потертые джинсы.

— Ты только что сказала, что у нас каникулы, да?

— Да, — согласилась Трейси.

— Значит, я могу одеваться как хочу? Так?

— По-видимому, так, — вздохнула Трейси.

— Вот и прекрасно. — Усевшись в машине, Белинда вытащила плитку шоколада и развернула ее со словами: — Переговорам конец.

Холли засмеялась. Ее забавляло и удивляло, как уживались между собой две ее подруги, такие, в сущности, разные. Трейси всегда искрилась энергией и бодростью. Белинда объясняла это только тем, что Трейси была наполовину американка. Никакого другого объяснения она искать не хотела. Сама же Белинда была довольно медлительна. Единственным источником энергии и даже вдохновения для Белинды был ее чистокровный скакун по имени Мелтдаун. Миссис Хейес часто приходила в отчаяние от пренебрежения ее дочери к житейским вещам. Но даже мамино отчаяние не действовало на Белинду.