В свои тридцать девять лет Джонни Порточчи, по прозвищу «Музыкант», имел все необходимое для достижения успеха. Он был красив и мужествен. В бизнесе его отмечали такие качества, как агрессивность и интуитивное ощущение правильности принимаемых решений. Одних этих качеств ему с лихвой хватило бы, чтобы преуспеть в жизни. Добавьте сюда деньги и влияние Организации: он просто не мог проиграть. Когда-то Джонни, действительно, был музыкантом и благодаря своему таланту смог оплатить два года учебы в университете, играя в студиях звукозаписи и ночных клубах Лос-Анджелеса, заменяя заболевших музыкантов известных рок-групп и оркестров. Он играл даже в филармонических оркестрах! А однажды концерт в «Голливуд Боул» транслировался телевидением по одному из общенациональных каналов! Но, вспоминая об этом периоде своей жизни, сам Джонни называл его «тяжелым временем». Зачастую он недоедал, сидел на занятиях в полубессознательном состоянии от голода и хронического недосыпания. Нередко ему приходилось спать под открытым небом, когда его выставляли за дверь из-за того, что нечем было заплатить за жилье.

— Именно это и называется — быть честным, глупым и бедным, — говорил Джонни, рассказывая о той эпохе. — Я бы не украл у Рокфеллера и пяти центов, никого не смог бы обмануть, даже тех паразитов, что сдают комнаты нищим студентам за бешеные деньги.

Образование Джонни закончилось к концу второго курса. Он не научился воровать, точнее, еще не научился, зато освоил ремесло мошенника и к концу лета настолько поправил свои дела, что решил с осени бросить университет. На студенческую скамью он так никогда и не вернулся.

Джонни «Музыкант» стал «поставщиком» в организации, занимавшейся подпольным игорным бизнесом в восточном Лос-Анджелесе. В то время Сиро Лаванжетта был вторым лицом в семействе Диджордже. Джонни работал на одного из помощников Лаванжетта — Сэма Кавалланте по кличке «Заход солнца». Кавалланте был старым знакомым отца Джонни, умершего много лет тому назад, поэтому он взял к себе Джонни простым служащим. «Музыкант» получал жалованье и не имел чести быть членом семьи.