Мы с качели прыгали — кто дальше. Хотя нам взрослые и запрещают. Потому что прошлым летом Женька прыгнул и носом землю пропахал. У него из носа кровь пошла, он заплакал и убежал. А потом всем влетело. И строго настрого нам запретили с качели прыгать.

Но мы всё равно, когда никто не видит, прыгаем, кто дальше. У нас даже чемпионы есть. На первом месте — Танька-Рыжик, на втором — я. На третьем месте Женька был, но мы его больше соревноваться не берём.

Ну вот, мы, значит, с Танькой и прыгаем. Ей-то хорошо — она ж лёгкая, как пушинка — вот и летит дальше. Но тут я как-то очень удачно прыгнул — и Таньку сильно обогнал. Она губу закусила и давай меня обгонять. Обгоняла, обгоняла — никак перепрыгнуть не может. Я Таньке и говорю:

— Да ладно, Рыжик, хватит уже. Пойдём лучше в прятки играть.

А она:

— Ага, какой ты хитрый! — и дальше прыгает.

А потом вдруг прыгнула, ойкнула, на землю села и не встаёт.

— Ты чего? — спрашиваю

— Ногу больно очень, — отвечает Танька. И слеза у неё по щеке. Но она быстро отвернулась и плечом утёрлась, будто бы и не было ничего. Я подскочил, смотрю, крови на ноге нет, а что дальше делать не знаю.

— Может, маму твою позвать? — спрашиваю

— Нет, — говорит Танька, — ругаться будет. Может, нога сама пройдет.

Потом она снова на ногу наступить попробовала и опять ойкнула. Я Таньке до скамейки добраться помог. Ничего оказывается Рыжик и не пушинка совсем. Пока дотащил — измучился весь. Посидели мы немного. А потом я смотрю — у Таньки нога распухла.

— Смотри, — говорю я ей, — у тебя нога распухла.

Тут Танька уже не выдержала и расплакалась. А я совсем не знаю, что делать. Погладил её по плечу. А потом придумал: