Это у нас с Танюхой игра такая. Машины на дороге считать. Мои машины, которые слева направо едут. А её — которые справа налево. У кого больше машин окажется, тот и победил. С Танюхой хорошо играть, потому что она почти никогда не хлюздит. А то, что у неё глаза иногда на мокром месте, так на то она и девчонка. Я, если честно, тоже заплакать могу. Но только когда один. Или когда один с мамой.
А на следующий день Вета с велика сильно грохнулась и заревела. А Танюха её бросилась утешать и они подружились. И мы вместе с Танькой ходили к Веете на корабль смотреть. Он и вправду в бутылке оказался. Вот бы и мне такой!
Щенок
У Женьки щенок есть, дворняжка. А зовут его — Авто. Мы всем двором ему имя придумывали. Я сразу предложил его назвать Мухтаром. Танька-Рыжик меня засмеяла и сказала, что Мухтар — это овчарка. И что у дворняжки должно быть дворянское имя.
Танька у нас самая начитанная. Это потому что мама у неё учительница. Трудно, наверное, с такой мамой жить. Я это Танюхе как-то сказал, а она рассердилась на меня и полдня не разговаривала. Пришлось потом с ней мороженым делиться, чтобы дуться перестала.
Так вот, Танька сказала, что собаку надо назвать как-нибудь благородно, типа Персиваль или Ланселот. Но я же тоже не дурак и тоже фильмы смотрел всякие. Я ей возразил, что Ланселот — это рыцарь был такой. И нельзя собаку как человека называть. Потому что начнёшь собаку звать, а вдруг по улице человек с таким именем идет. Он тогда подумает, что это его зовут. И обидится потом.
А Танюха тогда закричала, что где это я видел, чтобы по улице Ланселоты ходили? А я закричал, что пускай Танька себе личного щенка заведёт и как хочет обзывает, хоть Ланселотом, хоть Пинцетом. В общем, мы опять поругались. Так мне на Таньку никакого мороженого не хватит, чтоб мириться.
А Женька щенка забрал и домой унёс. А потом вышел и сказал, что щенка зовут Авто. Тут уж мы с Танюхой хором на него заорали, что нет таких собачьих имен. А Жека на нас упрямо посмотрел и сказал, что теперь есть. И что, зато его собаку теперь ни с кем не перепутают. Мы подумали и согласились. И побежали домой. Я кусок хлеба принес, а Танька — сосиску.