Очередь движется быстро, кассовый аппарат — чирк-чирк, выскакивают светящиеся цифры. Что вам, дети? Нам — хлеб и бублики!

Вот и всё. Купили. Разве мы долго? Мы очень быстро.

Вышли на морозную улицу. Где ж коляска? У Родиона душа в пятки ухнула. И следов от колёс нет, и от собачьих ног нет: снег на тротуаре ещё утром соскоблили.

Ариадна в ужасе глаза зажмурила.

— Ты беги в ту сторону, а я в эту! — скомандовал Родион.

Но она всё перепутала и побежала вместе в ним.

И вдруг они увидели на углу толпу.

С разбега Родион протиснулся меж чьих-то локтей, увидал коляску и спящих в ней братцев.

— Это мои дети! — крикнул он, схватившись за ручку.

— Это наши дети! — И Ариадна уцепилась за коляску.

А из-под коляски виновато глядел Рыжик, он поджал хвост и дрожал мелкой дрожью.

Поднялся ужасный шум. Все говорили вместе: «Плохо вы за детьми смотрите!», «Нельзя таким несмышлёнышам детей доверять!».

— Их Рыжик сторожил!.. — стараясь быть храброй, вздрагивающим голосом сказала Ариадна.

— Хорош сторож, курам насмех! — закричала востроносая тётка из их дома. — Увидел кошку и коляску за собой уволок. А если бы на перекрёсток вывез, под машины? Хорошо, тот парень остановил, ему спасибо скажите!

— Нужно мне их спасибо, как щуке зонтик… — услышали Ариадна и Родион сердитый голос Балабола. Пятясь, он протолкнулся сквозь толпу и удрал. А Родиону стало так страшно за малышей, что слёзы из глаз выжгло.

Мужчина наклонился к Родиону:

— Ты что ж коляску на тормоз не поставил?