— Вот ты такой! — смеётся Ариадна. Проводит лопаткой по перилам, они тарахтят. — Шум-гам-тарарам! — радостно поёт она и под такой аккомпанемент они бегут вниз. До выходной двери осталось всего семь ступенек.

— Подсади меня на перила, — попросила Ариадна.

— Опять? Нетушки! У нас в школе, если кто по перилам съедет, его к директору водят и даже родителей вызывают.

Ариадна насмешливо сморщила нос:

— Так ведь если увидят… А нас никто не видит. Ну подсади!.. Один и последний разочек съеду, и больше никогда в жизни! Ну пожа-алуйста.

Удивительное слово «пожалуйста». У всех людей оно просто вежливая просьба, а у Ариадны… У неё это волшебный ключик. Как пропоёт жалостливо «пожа-алуйста!», прямо деваться некуда, кажется, скала и та не устояла бы, двинулась ей навстречу.

— Давай скорей! — торопит Ариадна. — Будешь три года думать!

А ему некогда три года думать, ему за шарфом бежать надо. «Ладно, в последний раз», — подумал Родион. Он поскорей подсадил её на перила и на всякий случай, чтоб не упала, влез тоже. И они вмиг съехали.

А внизу, где перила кончались, стояла пустая детская коляска. Они оба ввалились в коляску, она закряхтела всеми железными суставами и перевернулась. Родион и Ариадна оказались на каменном полу.

Ариадна живо вскочила:

— Скорей убежим, как будто не мы её перевернули!

Родион с досадой поставил коляску: опять он как «бычок на верёвочке». Теперь, наверно, сломали чужую коляску…

Присев на корточки, он осмотрел все колёса. Одно ему не понравилось: оно качалось.

Он вытащил из карманов всякие железяки, проволоки, винтики, гаечки — чего только не было в его карманах! — и стал возиться с колесом.

Входная дверь открылась, обдуло ребят морозным воздухом.

Мимо них прошагал Василий Игнатьевич. Он спешил по неотложным председательским делам в какую-то квартиру, где нужна была его помощь. Приостановился, спросил Родиона: