На площадку зашла мама Родиона, сказала:

— Срочно ухожу. Вернусь — заменю тебя, ты сядешь за уроки.

— Подумаешь, уроки могут и подождать, — говорит Некотуха.

— Не могут, — отвечает Родион. Он старше Ариадны на целый год, ходит в школу, в первый класс. А Некотуху бабушка даже в детский сад не пускает.

— Я же не старая бабка, чтобы дома зря сидеть, — говорит она, — я бы ещё поработала на своем заводе, да вот человек народился — внучка. Я на пенсию ушла, чтобы её воспитывать… — И непременно добавляет: — Я двадцать лет мастером работала, сколько молодых рабочих воспитала, все меня слушались… — И тут она разводит руками и удивлённо произносит: — А эта — нет!

«Эта» — значит Ариадна.

«Откуда взялся у девочки такой наперекорный нрав?» — удивляется бабушка. Мама и папа Ариадны — люди трудовые, дисциплинированные. Их портреты вывешены на заводской Доске почета. По вечерам мама учится в институте, скоро будет инженером, как и папа.

А бабушке почтальон приносит письма от её учеников. Они теперь работают в разных краях, а не забывают своего мастера. В шкафу у бабушки хранятся грамоты, где золотыми буквами отпечатаны благодарности за безотказный труд, безотказный — значит, даже от самой трудной работы она не отказывалась.

А её маленькая внучка вместо первого слова «мама» сказала «не хоту». Так и пошло с тех пор: «Спать не хоту!», «Мыться не хоту!». Однажды, когда Ариадна была гораздо меньше, Родиона потрясло: бабушка умыла ей лицо, а она встала на четвереньки и давай тереться носом и щеками об пол, чтобы опять измазаться, и кричала: «Не хоту!»

— Ну, Родион, — сказала тогда огорчённая бабушка, — ты человек рассудительный, одна надежда на твоё хорошее влияние.

А мама Родиона рассмеялась, потрепала русые вихры сына:

— Тут ещё надо разобраться — кто на кого будет влиять.