Никто его до школы не учил. Сам научился. Считал всё подряд. Машины, которые стоят вдоль тротуара, колёса на них. И сколько осталось колёс, когда уехал шестиколёсный грузовик. Родион сосчитывал. И хотя он был тогда ещё маленький, однажды задал папе задачу. Специально придумал такую, потому что папа у него учёный зоолог, изучает зверей и птиц:

— Пап! Сколько получится, если от девяти верблюдов отнять семь ослов и прибавить пять полосатых зебр и одного попугая?

Папа очень удивился:

— Ну, брат, с тобой не соскучишься! — и объяснил сыну, что с чем можно складывать и что от чего отнимать.

Но это было уже давно. Теперь Родион быстро складывает и вычитает длинные числа и знает наизусть всю таблицу умножения.

Родиону считать весело, чем труднее — тем интереснее. Поиграть бы в цифры с Ариадной! Но она упирается: «Не хоту!» — и до десяти считает только вперёд, а обратно — от десяти к единице — не может. Зато она прыгает через скакалку лучше всех во дворе. Вот и сейчас скачет, хотя всем известно, что зимой, в шубе, прыгать жарко и тяжело. Подпрыгнула и шлёпнулась на ледяном гребешке. Вскочила:

— Все равно буду!

Родион взял скребок и стал соскребать лёд.

Прошёл по двору председатель Василий Игнатьевич, весело сказал:

— Работник! Хвалю.

Самое доброе у него слово — работник.

Вдруг две рыжие лапы упёрлись в живот Родиона, и весёлая щенячья морда лизнула его в щёку.

— Рыжик? — удивился Родион. — Разве ты не уехал со своими хозяевами?

Рыжик мотал хвостом и улыбался зубастой пастью.

Ариадна перестала скакать. Испуганно сказала:

— Они его, наверное, забыли!

— Точно, забыли, — огорчился Родион. — Отвезти бы его к ним, вот бы обрадовались!

Некотуха пулей помчалась в другой край двора, к дворнику Гайше Ивановне, которая посыпала наледь песком.

— Тётя Гайша! Вы не знаете, на какую улицу, в какой дом они переехали? Ну, которые из 17-й квартиры?