- Я прекрасно всё понял, - Раум деловито запихал трофеи в шкафчик, взял в одну руку коробочку с регенерантами, а в другую цепь и дёрнул за собой.
- Скажи, что я выйду попозже.
- Это владелец "Панкратиона"! - значительным тоном проговорил Джанга, семеня рядом с киборгом. -Понимаешь? Собственной персоной! Он лично хочет с тобой пообщаться. Я думаю, сманить собрался.
Говорит, давно за тобой наблюдает, и вот решил переговорить лично.
Джанга очень искренне расстроился и тяжко вздохнул.
- Да не беспокойся, всё равно я к вам буду продолжать захаживать, - Раум ободряюще похлопал толстяка по плечу и скрылся за дверями душевой.
Там он шагнул в кабинку, затащив туда же девочку. Нажал кнопку и хохотнул, когда "приз" вздрогнул от ударивших со всех сторон горячих струй влажного дезинфицирующего пара.
- Не дёргайся! - усмехнулся Раум, натягивая цепь. - Помойся хорошенько.
Девочка жмурилась, попискивала и дрожала. После ледяной клетки горячий пар был истинным блаженством, но бедняжка никак не могла прийти в себя.
- Да ты вообще какая-то больная, что ли? - Раум скривился, потрепав девочку по голове. - Ты это... говорить умеешь? Или хотя бы сосать?
Девочка вдруг встрепенулась и быстро опустилась на колени, ловко схватив в мокрую горячую ладошку расслабленный член мальчика.
Раум вспыхнул и отшатнулся.
- Дура! - немного обиженно буркнул он. Потом взял её за плечи и заставил встать.
- Извините, что мешаем, - донеслось вдруг сквозь шум пара.
Раум резко обернулся на голос. На пороге душевой стояли двое высоченных и мощных мужчин. Один являлся скорее всего альбиносом, судя по молочному оттенку кожи и снежно-белым волосам, заплетённым в тяжёлую косу; бородка, также заплетённая в косичку, была ничуть не темнее. Глаза его прятались за зеркальными солнцезащитными очками, и Раум не видел, розоватые они или нет. Чуть позади альбиноса стоял громадный детина с будто бы перебитым носом. Его блондинистые прямые волосы были пострижены несколько старомодно, с короткой чёлкой. Нечто подобное мог бы припомнить какой-нибудь историк, который знает, как выглядели скульптурные портреты цезарей и римских полководцев.