Во всем этом несоответствии было что-то вынужденное, нелепое, унизительное.

Постепенно Алексей Палыч втянулся и шел вперед монотонно и упрямо, как лошадь. Но в отличие от лошади, он мог на ходу думать. Если раньше его занимало только одно - прекратить нелепый эксперимент, то теперь у него было время подумать: зачем? Для чего все это делается, понять он не мог и решил прижать Лжедмитриевну при первой возможности.

А Лжедмитриевна и ребята о них, казалось, вовсе не думали. Во всяком случае, никто не оборачивался.

- Алексей Палыч, - сказал Борис через плечо, - почешите мне, пожалуйста, спину.

Алексей Палыч догнал Бориса и на ходу почесал. Останавливаться было опасно: группа не сбавляла темпа.

- Быстро они идут, - заметил Алексей Палыч. - Просто как заведенные.

- Думаете, тоже роботы? - спросил Борис. - Да нет. Обыкновенные. Я таких видел. Компас - в зубы, и шлепают, пока не свалятся.

- Надеюсь, что ждать недолго, - сказал Алексей Палыч. - У меня такое ощущение, что если мы свалимся, то они даже не остановятся.

- Остановятся, - уверенно сказал Борис. - Это у них закон. Они просто мечтают кого-нибудь спасти.

- Откуда ты-то знаешь?

- У нас, что ли, нет таких придурков, - небрежно заметил Борис, который ко всем сверстникам, увлекавшимся не радиотехникой, а чем-либо другим, относился без уважения.

Впереди посветлело. Густой ельник сменился редким мелким сосняком. Под ногами захлюпало: сосняк рос на подболоченной поляне. Полуботинки Алексея Палыча приняли в себя положенную меру коричневой жижи. Кеды Бориса промокли. Но группа, теперь видная вся целиком, по-прежнему перла прямиком, словно посуху.