— Елена… извините, Дмитриевна… — строго сказал Алексей Палыч. — Я прошу прекратить! Никаких походов. Я просто не допущу!

— Нельзя, Алексей Палыч, им же обещано.

— А я прошу: делайте со мной что хотите, но их не трогайте!

— Ни с вами, ни с ними ничего не случится. Да и как я могу отменить? Вы же сами видите.

— Заболейте, подверните ногу — что хотите.

«Мадам» покачала головой.

— И вы утверждаете, что это невмешательство? — гневно спросил Алексей Палыч.

— Я так думаю.

И тут новая мысль осенила вдруг Алексея Палыча.

— А куда вы дели ту Елену Дмитриевну, настоящую?

— Она в отпуске.

— Как же ребята идут с вами, если знают, что она в отпуске?

— Она ведь не в вашем отпуске, а в нашем, — спокойно сказала «мадам».

— Значит… — похолодел Алексей Палыч, — вы что — копия?

— Почти. Я думала, что вы сразу поняли.

— Хорошо, — сказал Алексей Палыч и слегка скосил глаза к потолку, над которым находилось небо, где сейчас его должны были видеть и слышать, — тогда я знаю, что сделаю, я вас выдам!

— Вам не поверят, — покачала головой Елена, с позволения сказать, Дмитриевна. — Извините, Алексей Палыч, теперь нам действительно нельзя терять ни минуты.

Алексей Палыч помчался на второй этаж. Деликатничать он не собирался, сейчас ему было наплевать на то, что его где-то видят и слышат. Нужно было успеть прежде, чем те, наверху, успеют остановить его каким-нибудь лучом или чем-нибудь в этом роде.